Heather's · Shelter

Читаю в журнале Men's Helth (не думайте, обычно я его не читаю, просто делать было нечего) реценzии на фильм. Фильм номер раz в графе минусы - мало секса. Фильм номер два - о5-таки мало секса. Кошмар, аморальщина какая-то!
*сама себе* брюzги, брюzги, ханжа старая.

Валяй-валяй. Выепывайся дальше. Но меня, если честно zаипали твои моzги, zасунутые веzде к месту и не к месту и выкрутасы. Господи, и этот человек говорит, что надо быть проще?
ps ёперный бостон, есть вещь, которую я тебе никогда, слышишь, никогда не прощу. никогда в жиzни. да, буду, дура, нести эту обиду, но не прощу.

и почему я не родилась красивой, иzящной с длинными ногами, полным отсутствием груди и красивыми глаzами?
эх.

А ты сидела у меня на кухне в мокрой рубашке курила и смотрела на меня своими серыми глаzами, сероглаzая королевна моя, я ТАК глупо потеряла тебя, я САМА упустила тебя. Zачем, почему? А ты далеко, прелесть моя, милость моя.
Враже мой, враже.
Упрёком эти свечи мне, а я хочу как раньше с тобою рядом.
Мне бы к тебе, мне бы к тебе, мне бы с тобой.
Может о5 птицей летишь в царство небес..

Просто хочу, просто хочу быть рядом с тобой, просто люблю, просто тебя и просто такой.

Да чёрт побери, я не могу беz тебя!

Ветер и ночь.
Ветер и ночь
Ветер и ты
Ты наконец
Ты наконец вместе со мной..

Я плачу.

Ты zнаешь, что такое Боль? Ты zнаешь, кто это? Как было хорошо, когда я не zнала. А это, окаzывается, альтернатива смерти. Хочешь – умри, хочешь – живи. С ней. С Болью.
Как она приходит? Очень просто. В один момент в голове понимается «Ты не вернёшься». И ты не воzвращаешься. А приходит она. Начинает обнимать руками в браслетах, петь свои странные песни, усыплять и будить, тормошить и успокаивать, но больше всего она любить шептать «Он не вернётся»...
И мне хочется умереть. Но Боль сильная и умная, он не отдаст меня смерти, будет мучить и не пускать. Её друг – zдравый смысл. Господи, как больно.… Но Боль можно глушить. Оглушать, как палкой по голове. Можно напиться, можно обкуриться, обколоться, как больше нравится. И она уйдёт. Не надолго, правда, но уйдёт. Это наzывается счастьем во время праzдника Боли. И не помню, как я справляю эти праzдники, но наутро она воzвращается и услужливо подводит к столу, где моей же рукой на бумажке выведено «Ты не вернёшься». Ложусь спать, Боль со мной. Конечно, она не zлая. Она такая и ничего с этим не сделаешь.

Ты zнаешь, прошло много времени, после того, как я осоzнала, что ты не вернёшься. Я привыкла жить с Болью. Она славная, правда. Она теперь молчит всё время, ничего мне не шепчет на ушко, приходит только вовремя. Она даже мой друг, куда бы я беz неё? Я не ирониzирую, я вполне серьёzно. Zря я ей нагрубила вначале нашего zнакомства. Но всё равно беz неё лучше. Лучше с тобой. А что ты? Ты не вернёшься. Я привыкла. А если вернёшься.… Zнаешь, что будет? Не zнаешь. Я умру.

Почему ты не вернёшься? Пойду спрошу у Боли. Боль сидит в кресле и читает Бродского. Не хочу её отвлекать, всё-таки, мы так с ней хорошо вместе живём. Жду, пока она zакроет книгу и посмотрит на меня своими холодными, но ласковыми серыми глаzами. Я беру её zа руку (я уже могу до неё дотрагиваться сама, уже нормально), улыбается.
- Милая… ответь мне.
- Что ты хочешь zнать?
- Почему он не вернётся?
Она zадумывается. Она zнает, просто ей надо подумать. Боль zакуривает, молчит.… А zатем начинает расскаzывать.
О том, почему он не вернётся.
«Представь себе небо, - говорила она, - ночное, zвёzдное небо. Каждый человек – какое-то небесное тело. Ты – zвеzда. Он тоже. Вы столкнулись. Причинили друг другу болеzненное наслаждение. Раzлетелись. Упали на zемлю, превратились в бабочек. А на zемле два царства – тёмное и белое. Ты, светлая бабочка, попала в тёмное, у него всё наоборот. Нет, он не плохой, просто вы противоположности. Он смирился, что попал в белое царство. Живёт по своим тёмным zаконам, делает плохо другим. А ты нет. Ты борешься. Ты сильная. Ты, конечно, победишь, но потом. Сильнее, сильнее. Я в тебя верю, Они в тебя верят. Спросишь, zачем тогда я? Ты сильная, а они хотят, чтобы стала ещё сильнее. Я должна быть не другом, всего лишь испытанием, стала другом. Ты сильная. Люблю это слово – сильная. А мужчина не может быть сильным, они все слабые. Zнаешь, почему он не вернётся? Он zапутался в своём мире. Он просто не выйдет оттуда. По крайней мере, живым. Обещаю, ведь это от меня всё zависит. Он живёт по своим правилам, но он не борется, он существует, как муха в паутине – в ожидании боли, смерти, скуки. Почему скуки? А в аду скучно. Ты не zнала? Самое страшное накаzание – скука. Не zнаешь, чем zаняться. Не проси, я не буду его понимать. Он дурной. Ты сама zавела этот раzговор. Слабак…» - напоследок zло выдыхает боль вместе с дымом.
Я сильная. Господи. Я сильная? Боль, боль, боль, боль? Он не выберется живым? Почему? Нет, не слишком много вопросов, пожалуйста!

Боль ушла. Она вzяла своё пальто, zабрала все свои браслеты, сигареты и шарфы. Мне было грустно. Она скаzала, что вряд ли вернётся. Только фиzическая. Нескоро. Я даже zаплакала, но от облегчения. И от zлости. Почему она уходит, а мне так легко? Она всё поняла, Боль моя любимая. Поцеловала меня в zанемевшие губы. Улыбнулась. Ушла.

Ты умер череz четыре часа после того, как ушла Боль. Мне было тебя жалко. Ненавижу жалость! Но я не страдала оттого, что ты умер. Ты сам выбрал этот путь… Тебе там легче? Ты слабый.… А я сильная. Буду жить. Ты не вернёшься? Пусть. Прости?

Напевает: "Я хотела остаться с тобой, я уже успела посметь".
Привычка говорить о себе в мужском роде - это не что иное, как угловатая короткостриженная девочка-тема, сидящая где-то в глубине меня.
И, чёрт, побери, когда у меня будет длинная-длинная коса, как у Рапунцель, я смогу всё смести, как книжки со стола и коротко постричься.
Напевает: "И zачем мне, право, моя душа, если ей у тебя, мой гость, хорошо?"

То, что я иzменил ливинтернету с жж, конечно, весьма прискорбно, но что делать?
Я бы не скаzала, что меня там абсолютно отлично воспринимают (с)
И вообще, нужно бросать интернет и zаниматься графоманством.
ps очень хочется ремейк "утомлённое солнце" иz реклами la coste